НОВОЖЕНЫ, или АРТАМОНОВЩИНА



Запрещение вести брачную жизнь, какую проповедуют поморцы, феодосеевцы и филипповцы, а с другой стороны - искушение разврата, какому предаются некоторые из них в своих общинах, сделались для некоторых беспоповцев невыносимыми, и вот один из них, феодосиева согласия, некто Иван Алексеев, начал доказывать во всеуслышание, что брачное сожитие человеку необходимо, а девственная жизнь предоставлена только на произволение тех, кто в состоянии понести ее, - почему должно жениться для избежания плотской нечистоты. На голос Алексеева отозвались многие из всех беспоповщинских толков; не соглашались только насчет образа вступления в брак. Одни говорили, что, за неимением православного священства, можно венчаться в Церкви Русской с тем только, чтобы по обвенчании у еретиков покаяться пред своим собранием и понести епитимию: так и поступали. А другие рассуждали, что сила таинства брака не заключается собственно в венчании церковном от священника; но что, как Сам Бог, Отец первых людей, освятил и утвердил их брак Своим благословением, так и благословение земных родителей на супружеское сожитие их детей, при взаимном согласии последних, может иметь ту же силу для брачного союза; рассуждая подобным образом, они сообразно с этим и поступали. До 1765 г. новожены не могли к себе залучить ни одного наставника, но с этого времени в Москве феодосеевец Гаврило Артамонов согласился наконец исправлять у них церковные требы, крестить, заключать браки, исповедовать и отпевать. По имени его новожены назывались "артамоновщиною".